В память о Геннадии Ивановиче Ширмине (19.09.1939–20.06.2026)

15 сентября исполнилось бы 87 лет Геннадию Ивановичу Ширмину. Он ушел от нас в мир иной 20 июня 2026 года.

Геннадий Иванович – знаковая фигура ГАИШ. Начиная со студенческих времен, он всегда был в гуще жизни нашего института. Так уж случилось, что их четвертый курс (выпуск 1968 года) взял кураторство над нашим курсом 1965 года поступления. Помню, как он, Багров Гена и Миронов Алеша пришли к нам после лекции по сферической астрономии, которую читал Дядя Костя, и предложили свою помощь во вхождении в «студенческую жизнь». Все трое запомнились нам с первого «показа» – рассудительный Ширмин, «Борода» Багров и громогласный Миронов. Вместе с Анатолием Михайловичем Черепащуком, который был куратором нашего курса, они помогли многим из нас преодолеть те трудности, которые сопровождают студентов. Начиная с учебы, взаимоотношений с преподавателями, личных связей в группе и до решения возникающих жизненных ситуаций, которые казались нам непреодолимыми. Искренняя благодарность им от нас – нашего курса.

Именно они, наши «кураторы», стали родоначальниками празднования «Дня Осеннего равноденствия» в ГАИШ в 1967 году, а Геннадий Иванович к тому же и автор первых пьес Астротеатра, которые входили в обязательный сценарий Праздника, наряду с приветствием директора ГАИШ и прощальным выступлением студентов, оканчивающих Астрономическое отделение. Кстати, ответственность за проведение первого Праздника взял на себя тогдашний директор ГАИШ и по совместительству зав. Астрономическим отделением Дмитрий Яковлевич Мартынов. Его воспоминания по дневникам, которые он вел всю жизнь, приведены в недавно вышедшей книге Анатолия Михайловича Черепащука, также многолетнего директора ГАИШ и ученика Дмитрия Яковлевича.

На фотографии выпускники 1968 года (слева направо): Чаругин Виктор Максимович, Коваленко Виктор Михайлович (староста группы), Ширмин Геннадий Иванович, Миронов Алексей Васильевич и Куминов Александр Александрович. (2016 г.)

Сам я окончил астрономическое отделение по специальности астрометрия, а распределился на эту специальность после выполнения и защиты курсовой работы на третьем курсе в 1968 году. Это был небывалый набор на астрометрию, аж четыре человека. Мой руководитель курсовой работы Вилен Валентинович Нестеров как-то тогда сказал мне, что у астрометристов тесные взаимоотношения с небесными механиками. А я и так это знал, т.к. два моих однокурсника и хорошие друзья Володя Тарасов, с которым я даже жил в общежитии в одной комнате, и Володя Якименко как раз выбрали себе в качестве специальности небесную механику. Да что там говорить, нынешний заведующий кафедрой небесной механики, астрометрии и гравиметрии Володя Жаров тоже астрометрист.

Вот, пожалуй, с первого курса я и знаю Геннадия Ивановича. Помню, он рассказывал, как до поступления служил в армии, а тогда это было три длинных года. И «чудес» там, как и везде, хватало. Особенно поразил меня рассказ о том, как он отморозил уши.

– Был у нас командир отделения хохол Нерадько, – и Геннадий Иванович посмотрел на Володю Якименко, – выстроил он нас как-то в жуткий мороз на плацу и приказал поднять уши на шапке-ушанке тем, кто решил «утеплиться».

– И так простояли мы по стойке «Смирно!» довольно долго. Уши наши сначала чувствовали этот сильный мороз, а потом побелели, лишь после этого он скомандовал «Вольно!» и «Разойдись!», но уши многих из нас это уже не спасло, так и остались лопухами. Вот таковы были «нюансы» армейской службы в то время конца 1950-х – начала 1960-х годов, но той страшной «дедовщины», с которой столкнулись наши дети в «демократические» 90-е, не было.

Мы с Геннадием Ивановичем вместе бывали на нескольких конференциях: Тирасполь, Кацивели, Ленинград, а также пересекались на летней практике в Крыму. И всегда это было замечательно – долгие вечерние беседы, его своеобразный юмор и неожиданные сведения об исторических событиях, о которых он знал во множестве и подробно.

Геннадий Иванович после Феликса Александровича Цицина был заместителем заведующего Астрономическим отделением, и я сменил его, когда он был избран секретарем партбюро ГАИШ. Для Института это были неоднозначные времена, и Геннадий Иванович виртуозно разрешал возникающие проблемы. При нем были приняты в КПСС многие студенты и сотрудники ГАИШ, включая А.М. Черепащука, Н.Г. Бочкарева, Н. Емельянова, В. Милюкова, А. Расторгуева, А. Токовинина, студентов Н. Крылову, И. Игнатову, А. Кутырева, В. Правдикову и других, и меня, конечно, тогда еще и активного члена комсомольского бюро. Я до сих пор горжусь, что рекомендации для вступления мне дали Евгений Петрович Аксенов, Константин Алексеевич Куликов и Партбюро ГАИШ за подписью Геннадия Ивановича.

Как-то уже в начале 20-х гг. я его спросил, заранее составив список принятых тогда в партию и показав ему:

– Геннадий Иванович, как Вы считаете, кто-то не оправдал ваших ожиданий? О ком можете сказать, что зря выбивали анкету на вступление?

– Нет, – сказал он, – ни о ком не жалею.

Геннадий Иванович с 1962 года в ГАИШе и на физическом факультете: студент, аспирант, научный сотрудник, доцент – почти 65 лет. В 1975 году он защитил кандидатскую диссертацию. С января 1992 года стал доцентом кафедры небесной механики, астрометрии и гравиметрии физического факультета МГУ. Его знали все в Институте. Придя в ГАИШ поздравить Геннадия Ивановича с его 80-летием, где же, вы думаете, я его нашел? – на лекции в аудитории, под которую отдали читальный зал библиотеки. Он до конца был в контакте с молодым поколением.

Геннадий Иванович не только преподавал, читая лекции по небесной механике и ведя семинары и практику, но и регулярно участвовал во вступительных экзаменах на физический факультет. В 2019–2020 гг. мы с ним были там в одной команде. Особенно тяжело было принимать в 2020 году – первый прием при пандемии коронавируса. Он проходил дистанционно. Непривычно было освоить работу с программой удаленного доступа, специально разработанной для этого случая. С нами было проведено несколько семинаров по ее использованию. И все равно накладки случались. Геннадий Иванович в свои 80 лет, тем не менее, прекрасно освоил все это. Но не только этим поражал меня в последнее время Геннадий Иванович. Посмотрите выше, на подпись под фото о юбилейном Дне Осеннего равноденствия – его 50-летии. Там, где я его взял на сайте ГАИШ, нет расшифровки имен родоначальников этого праздника. Я послал по электронной почте эту фотографию Геннадия Ивановичу с просьбой назвать участников, и он мне мгновенно ответил. Почему это меня так поразило, а потому, что Геннадию Ивановичу к тому времени исполнилось уже 85 лет. А для контраста, уже упоминавшийся в этом тексте 81-летний ныне Володя Якименко, который так же, как и Геннадий Иванович, кроме преподавания активно занимался общественной работой, правда, в профсоюзе, так и не освоил не только электронную почту, но и смс-сообщения. Впрочем, Володя страстный библиофил и остается верен своим любимым печатным книгам.

Как сейчас перед глазами сцена, как, проходя по 5-му этажу к своему рабочему месту с пачкой письменных экзаменационных работ, вижу в аудитории 5-49 занимающегося проверкой работ Геннадия Ивановича. Серьезного, сосредоточенного и, как всегда, приветливого: «Здравствуйте, Владимир Григорьевич, тоже идёте на галеры?»

Я с огромным сожалением принял весть о кончине Геннадия Ивановича. ГАИШ потерял важную ниточку, связывающую поколения. Но что есть, то есть. Мне он казался вечным, несмотря на то, что мы встречались не только в ГАИШе, не только на факультете, но и в Поликлинике МГУ. В моей памяти он навсегда остался внимательным, дружелюбным и участливым старшим товарищем, у которого всегда можно было получить и хороший совет, и рекомендацию, и просто приятную, всегда оптимистическую беседу.

Почему я написал эту колонку в Новости ГАИШ? Да потому же, что и другие о памятных мне людях. Как-то Валентина Михайловна Чепурова, шедшая по пути в ГАИШ вместе с Николаем Ивановичем Шакурой, встретив меня сказала: «Володя, читала твою статью о Юре Иванове. Спасибо что написал, я его хорошо знала. Юра был на курс старше, он учился с Гариком [Хромовым] и Ольгой Длужневской». Вот, вспомнил и Валентину Михайловну, тоже знаковую фигуру ГАИШа, которая ушла от нас два года назад. Оборвалась еще одна ниточка с тем временем, когда мы были молодыми, беспечными, и впереди – целая жизнь.

В. Шамаев